Ваша корзина пуста
Ведаполис — персональный сайт Маргариты Сосницкой

ГОРБУН и ВЕНЕРА или На всякого подлеца довольно красоты

ОБРАЩЕНИЕ К ТЕАТРАЛЬНЫМ КОЛЛЕКТИВАМ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ И ЛЮБИТЕЛЬСКИМ

Пьеса предоставляется для свободного ознакомления.

Однако в случае постановки просьба связаться с Автором в обязательном порядке.

Электронный адрес в рубрике "Контакты".

Заранее благодарим за соблюдение профессиональной этики

____________________________________________________________________________________________

                                                                        Маргарита Сосницкая

 

                                                                          ГОРБУН и ВЕНЕРА

                                                                                         или

                                                          На всякого подлеца довольно красоты

                                                                            (маленькая драма)

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Г о р б у н ‑ можно дать и 100 и 200 лет; в духе средневекового ископаемого; столько не живут

Илария Злыдник ‑ очень красива;  25 лет

Вадим Злыдник -  ее муж;  художник;то ли младше, то ли старше ее;картины его – небезынтересны

Катерина Гречкина -  цветущая второй или третьей молодостью

Непростецкий -  душа ломбарда, производитель и продукт нэпа 90-ых

Судья - человек без лица

Продавцы,  служащие,  манекены,  ребенок (лет двух),прохожие,  бабулька

 

                                                                        ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

                                                                              Картина первая

 

Конец ХХ-ого века. Улица в Москве, редкий снег, витрина мехового магазина. В обе стороны идут люди. Илария в поношенном, но опрятном пальто останавливается у витрины. Она освещается сильнее, манекены оживают, демонстрируя прелести шуб. Илария входит в магазин. Всплеск музыки, вся сцена превращается в роскошный меховой магазин с высокими зеркалами.

Продавцы (к Иларии). Чего пожелаете? Что прикажeте? Чем услужить? Угодить? Ублажить?Манекены кружатся вокруг Иларии.

Илария. Шубу! Вот эту! Указывает на самую красивую. (Скидывает на пол пальто и одевает ее).

Все. Ах!

В эту минуту в магазин входит Горбун. Илария вер­тится перед зеркалом.

1 продавец. Божественно!

Манекены. Она красивей нас!

2 продавец. Несравненно!

Горбун. М-м-м… Я тоже всегда выбираю самую красивую розу в саду.

Илария. О цене не спрашиваю!

Продавцы. Правильно! Она все равно астрономи­ческая! Но для такой красавицы…

Манекены (подхватывают). Все в мире должно быть для такой красавицы!

Илария (сбрасывает шубу, продавцы ловят ее) Заверните!

Все. Гениально!Тут же готов пакет, перевязанный нарядной лентой.

Продавцы. В кассу! Просим в кассу! Вот чек!

Илария (подобрала свое пальто). Чек? В кассу? (Вертит в руках чек, не зная, что с ним делать.)

Продавец. В кассу!

Илария. Ах, да, в кассу… Ну, конечно… Я пришлю за шубой посыльного, он и оплатит. Да, да, не тащиться же мне со свертком по городу…Выходит из магазина. За ней выскальзывает Горбун.

Продавцы:I-ый (вдогонку). Отложенный товар хранится не более часа! (вздыхает) Не купит!

2-ой. Нет, не купит. Видели, как она одета.

3-ий. Но хорошенькая!

I-ый. Прелестная. Но деньги на такую шубу у нее появятся, когда она станет похожей на сморщенную обезьяну.

2-ой. И то, если артачиться не будет.

Снова улица, снежок, витрина.

Илария надевает пальто, прячет чек в карман, идет, пону­рясь. Мимо проплывает вывеска «Ломбард». Иларию дого­ня­ет Горбун.

Горбун. Барышня! Барышня! Вы меня слышите?

Илария. Вы ко мне?

Горбун. К вам, богиня!

Илария. В чем дело? Что за обращение?

Горбун. Нет, нет, не хмурьте это прелестное личико! Просто ваш покорный слуга. (Галантно кланяется). Видел вас в меховом магазине.

Илария (мечтательно). Ах, вот…

Горбун. Вы сказали, что пришлете за шубой посыль­ного. Я готов им быть! Давайте чек и посыльный к вашим услугам.

Илария (смеется). Чек я вам, пожалуйста, дам, но денег к нему не приложу. (Отдает ему чек).

Горбун  (выхватывает). И не надо!

Илария. Доигрывайте комедию.

Горбун. Красота никогда не бывает комедией. Придете ко мне и заберете шубу. Вот моя визитка. (Незаметно кладет ей в карман визитную карточку).

Илария. Как так? Придете и заберете?

Горбун. А так. Вечером, даже поздно меня устроит, придете, а утром, утром при желании после королев­ского завтрака, уйдете… с шубой.

Илария. На что вы намекаете?

Горбун. Или лучше сразу в шубе? Как вам угодно, Афродита, Венера!

Илария. Ур-род нещ-щастный, да как ты смеешь!?

Горбун. Ваш покорный слуга, ваш покорный слуга, Афродита, Венера!

Раскланиваясь, отступает к магазину.

Илария. Безобразие! Какое безобразие!(Уходит).Горбун заходит в магазин. Свет гаснет.

 

                                                                                 Картина 2

 

Изящная, как игрушечка, квартира Катерины Гречкиной. Пожалуй, слишком много безделушек. Гречкина возлежит на диване и пилит ногти. Звонок в дверь. Гречкина отмахивается от него, как от мухи. Звонок повторяется. Гречкина неохотно встает и идет отворять. Возвращается с Вадимом Злыдником.

Вадим (притягивает ее к себе). Ну, дай, дай поцелую в шейку.Катерина (отмахивается). Отстань, прошу тебя.Вадим. А вот смотри, что я тебе принес. (Показывает небольшую картину).Катерина (морщится). Опять какая-то белиберда: ноги торчат из ушей. Ты что, не можешь нарисовать что-нибудь человеческое? Вазу с цветами? Серебряный поднос с фруктами? Это сразу бы купили. Да я бы и сама охотно повесила на кухне.Вадим. Я не коммерческий художник. Я делаю большое искусство. Мое кредо: спасти в мире красоту. Спасти миру.Катерина. Свинство ты делаешь и нищету разводишь.Вадим. Но, радость, ты же продала два моих натюрморта, и не так плохо.Катерина. Из сострадания купили. Пожалели люди.Вадим. Неправда, я хороший художник. И эти люди не пожалеют, что купили.Катерина. Ну и что, хороший художник, из тебя кашу сваришь? Или блинов напечешь?Вадим. Материалистка! Красота – она не материальна. Она эманация, аромат материи. А ты – материалистка. Сплошная материя и плоть, сахарная такая. (Пристает, подталкивает ее к дивану). Такой сахарной больше нет!Катерина. Пусти, ну, пусти, не дуралействуй…Звонок. Она вырывается из объятий, идет открывать и входит с Непростецким. Непростецкий (подносит ей цветы и торт). Самой сладкой из сластен! Катерина  (вдыхает аромат цветов). Какая эманация!Непростецкий. Что?Катерина. Душистость.(Звучный поцелуй). Чмок.Непростецкий. Разрешите ручку. Чмок. Чмок. (Замечает Вадима. Жмет ему руку). Очень рад. Непростецкий.Вадим. И я туда же.Катерина (Вадиму). Ну, ты пошел? Правильно. Твой шедевр я господину Непростецкому покажу. Он большой любитель всякого такого искуса, правда, Кысик?Непростецкий. М-м-гав!Катерина. Тебе нравится это? Вот уж где – дей­ствительно nature morte?Непростецкий (не сводя глаз с Катерины). Шарман, несравненная, волшебная nature!Катерина. Значит, берешь?Непростецкий. Мечтаю, мечтаю взять, обладать, владеть, м-м!Катерина (подмигивает Вадиму). Миллион!Непростецкий (небрежно отсчитывает из бумажника миллион и отдает Катерине). Чудная, прелестная, не могу!Катерина (дает часть художник). Доволен?Вадим. А в морду он не хочет, твой гав-гав?Катерина. Чего не хочет?Вадим. А я хочу... заехать!

Кидается на Непростецкого, но тот встречает его кулаком в глаз.Вадим кричит.Непростецкий. Ничего, раз ударят, два ударят, вы прилично  вскрикнете, а потом привыкнете.

Вадим злой и бледный выбегает.Катерина (открывает торт). Да это просто произведение искусства! Есть жалко!Непростецкий увидел натюрморт и высокомерно скривился.

 

                                                                                Картина 3

 

Квартира Злыдников. Бедная, но опрятная. Илария хлопочет у плиты, за столом ребенок.Ребенок (стучит ложкой). Ам-ам, мама, ам-ам!Илария. Сейчас будет тебе ам-ам.Ребенок. Ам-ам, ам-ам!Илария (ставит перед ним тарелку). На тебе твой ам-ам.Ребенок. Папа, ам-ам! Ам-ам!Вадим. Триголодный поросенок. У самого ряшеч­ка красная, а все ам-ам.Илария. Ребенок растет. Ряшечка…у младенцев своя красота, а ты!Вадим. А что я? Я тоже расту.Илария. Продал что-нибудь?Вадим. Ничего не продал. Вернее, продал, да на выручку вот холсты купил и краски.Илария. У-у! Вот уж кто три голодный, так это твои картины, есть просят. А чем я ребенка кормить буду?Ребенок (с аппетитом ест). Мама ам-ам, папа ам-ам!Вадим. Этот нас обоих съест.Илария. Это нас твои картины съедят! За материалы ‑ плати, за хранение – плати, за перевозку ‑ плати! А прибыли – ноль! Надоело мне жалкие гроши считать!Вадим. Да, но мне же надо на чем-то рисовать.Илария. Зачем? Зачем?Вадим. Затем, что я художник.Илария. Рыба плавает, потому что она рыба, воробей чирикает, потому что он воробей, художник рисует… Но ведь художник еще и человек! Он может заняться чем-нибудь другим!Вадим.  Чирикать.Илария. Да ну тебя, умник. Умник на словах. Лучше б кусок хлеба домой приносил! Я вон вся обносилась, у Веньки не в чем по дождю выйти, а тебе все чирикать.Вадим. Надоела, отвяжись.Ребенок. Папа ам-ам, мама ам-ам.Илария. А ему ам-ам не надоест.Вадим. Ну, нате, меня лопайте, троглодиты!Илария. Бессовестный! На тебе пахать можно и шахту рыть, а ты все только кисточкой машешь!Вадим. Кисточкой машу! Да если ты хочешь знать, я…миру красоту спасаю; это назначение каждого…Илария (в один голос  с Вадимом) …гения! (Пауза). Уши прожужжал! Гений, а кусок хлеба не хватает ума заработать!Вадим. Закройся!Илария. Негодяй!Вадим. Не то я тебе закрою!Илария. Дармоед!Вадим. И это жена художника.Его муза, вдохновительница, модель, Гала Дали.Илария.Гала Дали в замке обитала. А я не жена художника, я  наложница его художеств. Тьфу, влипла, дура, могла бы за нормального человека…Вадим. За кого это нормального? За какого-нибудь Непростецкого?! Др‑рянь!Илария. За какого-нибудь Дали!Ребенок. Папа маму ам-ам!Вадим. Это не папа – маму, а мама папу ам-ам!

Выбегает, чуть ли не со слезами на глазах. Хлопнула дверь.Илария (вздыхает; садится возле малыша). Фу, обзавелись двумя детьми: одному три года, другому десять раз по три. И обоих корми. А что я - Иисус Христос, чтоб воду в вино превращать? А камень в хлеб.Ребенок. Мама, ам-ам.Илария (ставит перед ним сахарницу. Он уплетает сахар ложкой). И масло сливочное он так же лопает. Любишь масло?Ребенок. Ам-ам!Илария. О-хо-хо-хо.Где же взять на масло, на сливочное?

Ходит по комнате. Увидела на вешалке свое пальто. Взяла его в руки, прошлась, пошарила по карманам, нашла визитку.Ребенок хныкает. Илария ставит его на пол. Он уползает. Илария набирает номер телефона, считывая с визитки.Голос (хрипловатый, мужской, зазывающий, с эхом). Алло! Алло!

Илария вешает трубку, прохаживается и снова звонит.

Голос. Алло-о-о!Илария. Господин посыльный?Голос. Афродита! Венера! Прибежище красоты!Илария. Ну как мое поручение?Голос. У ваших ног, у ваших ног.Илария. Вот как?Голос. Твой слуга и раб ждет тебя.Илария. Я не могу ночью.Голос. Понял, повелительница. Можем начать завтраком, кончить ужином.Илария. Полдником.Голос. У-у, зачем же такое самоотречение? Вечерний нектар – напиток богов.Илария. Ладно, ладно. Во  сколько вы завтракаете?Голос. Во сколько и вы.Илария. Тогда в десять. Завтра в десять.Голос. Жду тебя, Афродита!

Илария вешает трубку, не отвечая. Прерывистые теле­фонные гудки.

 

                                                                                  Картина 4

 

Жилье, тесно заставленное старинной мебелью. Даже на комоде стоит комод. Посередине вешалка с гнутыми ножками, на которой висит уже знакомая шуба. Вокруг ходит Горбун в живописных одеждах и смотрит на часы.

Горбун. 10,9,8,7,6,5,4,3,2,1, ноль! (Звонок в дверь).    Ы-ы-ы, какая пунктуальность! Вежливость королев!Хватает шубу, открывает дверь, на пороге – Илария.Илария. Хеллоу! (Делает шаг).Горбун (кидает ей под ноги шубу). Королева! Афродита! Венера!Илария  (отскакивает назад). Ах! Она запачкается, испортится!Горбун. От ваших следов? Что ты, богиня! По твоим следам должны распускаться розы!Илария  (засмеялась, подняла шубу). Право…я смущена.Горбун (закрывает за ней дверь). Смущена, польщена! Что может быть лучше?Илария  (вешает шубу на вешалку и рядом пальто). Простите, а как…как к вам обращаться?Горбун. Слуга и раб и служитель красоты!Илария  (делает гримаску). Пoшло!Горбун. Пошло? Ну, раз пошло, то подошло! Я рад, богиня, услужить! Да ты садись! Дай пальчик. Чмок! Итак, завтрак.

Илария садится на замысловатый шелковый диван. Горбун с поспешной услужливостью исчезает и возвращается со столиком на колесах, полным столового серебра. . Горбун. Бифштекс! Осетрина! Омлет! Бисквит! Де воляй!

 Открывает крышку за крышкой. Они в форме колокола. В дорогой хрустальной вазе, стоит великолепная роза.Илария (мечтательно). Какая роскошная роза…(Гладит ее рукой).Горбун. Да, я всегда выбираю самую красивую розу в цветочной лавке. Илария  (грустно). Бедная роза. Что с ней будет потом?Горбун. Потом? Кофе… Но начнем… за встречу. (Разливает красное вино из графина). Чокнемся! За красоту! За Вечную Женственность …в твоем лице…которая, понимаете, так щекочет, так вот что-то задевает, червячка какого-то где-то там…неведомо.Илария. Как тут не чокнуться.Пьют.Горбун. Хочешь, расскажи, а хочешь  не рассказывай, как вы там, божественные, обитаете на облаках, на вершинах, для нас простых и особо смертных, недосягаемых?Илария  (уплетает за обе щеки). На вершинах… у нас там, знаешь, поля из роз, виноградники. Ешь – не хочу. (Утаскивает с блюда кусок осетрины, заворачивает в салфетку и прячет в сумочку).Горбун (делает вид, что не заметил).О, понимаю!Илария. А питаемся мы в основном духом святым и, ну, и ароматом роз. А пьем (наливает кофе) чистую кристальную воду. Она – залог вечной молодости.Горбун. Как же, не сомневаюсь. А локоток твой покажи. (Илариясует ему под нос свой локоть). Не так, не так. С грацией богини. Свитерок засучи, и томно так локоток выставь. Ну, как там, у вас, в облаках, принято.Илария  (засучивает рукав, демонстрирует локоть). Так?Горбун. Мх! Как это тебе удается: сама тонкая такая, а локоточек круглый? Мх! (Зацепляет пальцем крем с бисквита и мажет локоть). Мх! Ух! (Молниеносно слизывает крем). Ох!Илария  (отпрянула). Ах!Горбун. Нравится вкуснятина! Но ты еще подожди! Еще не то…Ох! Твой раб и слуга готов увидеть твою шубу на твоем…ох, ох, ох…полом, то есть, голом теле.Илария. Нет! Я, я…Горбун. Что ты, богиня?Обнажись!Илария. Я не по этой части.Горбун. Ах, ах, она не такая, а здесь, в гостиной, ждет трамвая! У тебя что, ноги волосатые? Или грудь плоская?Илария. Не в этом дело. Но…лучше погасить свет.Горбун. О, конечно, у меня руки (демонстрирует ручища) ваятеля, они и в темноте видят. Но глаза, глаза…Илария. Право, я не по этой части (Торопливо встает).Горбун. Ну, ха-ра-шо. Будь по-твоему. Все на добровольных началах. Только мне позволь при свете раздеться!

Илария (ошарашенно). Те‑бе?Горбун начинает молча расстегивать, развязывать свои одежды, ходит вокруг Иларии. Она зажмурила глаза.Горбун. Э-э, нет. Глаза открой. (Взялся за полы, распахнул).

Двойной крик противоречивых чувств. Свет гаснет. В темноте – вспышки огоньков, своего рода театр теней, не исключено, - за тонкой ширмой, простыней, занавеской.  Невероятные всевоз­можные ахи, охи, вздохи, шорохи, всхлипы, крики и возня. Пантомима преследования, борьбы, экстаза. Все резко обрывается.Свет. Илария стоит у двери в шубе; пальто через локоть. Перед ней сухой, деловой, неузнаваемый Горбун в очках на кончике носа.Горбун (подает ей бумагу и ручку). Распишись. Вот здесь.Илария. Что это?Горбун. Расписка в получении мехового пальто в количестве одного, цена и дата.Илария. Зачем это?Горбун. Не зачем. Просто мне для архива, для учета, порядка, бухгалтерии.Илария (читает расписку). Не может быть! Эта шуба не может стоить три гроша, как здесь написано.Горбун. Ну, разумеется, не может.В том-то и дело! Но если вдруг что, ты у меня купила ее вот за эти три гроша. Ведь настоящей суммы у тебя нет?Илария. Нет.Горбун. И быть не может. А уж эту ты как-нибудь наскребла бы?Илария. Наскребла.Горбун. Ну, вот. И чест-но у меня купила.За три тысячи. Пойми, это никому никуда не пойдет. Мне для учета. Поставь закорючку и делу конец.  Илария  (замечает, что роза пожухла. В ужасе) Бедная! Бедная роза! Самая красивая в цветнике!Горбун. Кто бедная? Ах… это (раздраженно бросает цветок в корзину для мусора). Купим другую.Илария (пожимает плечами). Не понимаю, право, не понимаю, зачем это? (Ставит закорючку). Тьфу, какая мерзость. Почему так противно?

Дверь перед ней открывается со страшным скрежетом.

 

                                                                                  Картина 5

 

Илария в шубе идет по улице.1    прохожий (присвистнул). Какая шубка!2    прохожий. Какая шкурка!Илария (остановилась). Вот раньше говорили, какая девушка, а теперь говорят, какая шубка. Шубка…шубка… (задумчиво снимает ее, надевает пальто, смотрит на шубу). Боже! А что же я дома скажу?! Откуда она у меня?! Где взяла? Боже! (Идет мимо вывески «Ломбард»). Ломбард…ломбард… (Хлопает себя по лбу). Ломбард! (Входит в дверь).У окошка Непростецкий. Совсем не похож на того вальяжного Непростецкого, который был у Гречкиной. В нарукавниках, дотошно считает каждый грош. К нему очередь. Бабулька. Это – антиквариат…Непростецкий. Вот и иди, бабка, в антикварную лавку, а я здесь ‑  ломбард.Бабулька. Так ведь жалко. Мне эту брошь супруг еще до войны дарил. Стиль – модерн. В блокаду сберегла. Жалко! Тут я ее выкуплю, может… А там, у антиквара, уже никаких «может»…Непростецкий. Тыщу рублей.Бабулька. Эх, заладил. А брошка-то…Непростецкий. Да зачем она тебе? Ты же уже…не на выданье, скажем так.Бабулька. Эх, мил человек. Да во мне-то красота не стареет. Ей-то брошка такая к лицу…Непростецкий. Тыщу рублей.Бабулька. Ишь, заладил. Да что я на них нынче купить можно, на тыщу?Непростецкий. Забери свою брошку и не задерживай людей!Бабулька. Ну, ладно, ладно… Выкупать дешевле будет. (Берет деньги, отходит). Эх, до чего докатились! Такую красоту ни в грош не ставят.

Очередь рассеивается.Илария  (у окошка). Вот, шуба!Непростецкий (присвистнул было от восхищения, но профессиональная выдержка взяла верх). Так. Новая. На шелковой подкладке. Пуговки – брошки. Ладно. Три тыщи.Илария. Три тыщи?Непростецкий. Рублей три тысячи.Илария. Это же грабеж сред белого дня!Непростецкий. Ну, барышня, это ломбард,  а не аукцион Сотби.Илария. Дайте хотя бы…(махнула рукой). Три, так три. Квитанцию не забудьте выдать.

Внимательно сверяет номер на ней и номер, прикрепленный к шубе. Отходит, пересчитывая деньги.Непростецкий ((в стороне от окошка поднял перед собой шубу). Ца-ца, какая красавица! Да я за такую…  Катюшку на год перед собой обяжу! А вдруг эта выкупит? Заклад на две недели…Нет, не выкупит, точно не выкупит. Времена пошли такие. (Прячет шубу).

 

                                                                                   Картина 6

 

Илария ходит по квартире с ребенком на руках. Он грызет кусочек осетрины. Входит Вадим с поклажей художника: этюдник, картины; тяжело ставит ее в угол.

Вадим. Привет.Илария. Привет. Ну, как?Вадим. Никак. Нарисовал новый пейзаж.Илария (раздраженно). Продал?Вадим. Нет. Но это и лучше. Продашь вещь – она уйдет с концами, а нужно составлять коллекцию, издавать…Илария (продолжает вместе с ним). …каталоги и их продавать.Вадим. Да. Так будут и овцы целы, и волки сыты.Илария. Сколько лет я это слышу! Сколько лет ! Невыносимо! (Сажает ребенка в сторону). Слушай лучше: умерла тетя Саша.Вадим. Какая тетя Саша?Илария. Ну, тетя Саша, из деревни.Вадим. Первый раз слышу про тетю Сашу.Илария. Такой ты внимательный! Тетя Саша – мамина троюродная сестра.Вадим. Ну, ладно, допустим. Родная сестра троюродной мамы.Илария. Вот эта тетя Саша передала мне квитанцию на залог в ломбарде. Надо срочно забрать.Вадим. А сколько надо, чтобы выкупить?Илария (развернула квитанцию). Три тысячи рублей.Вадим. О-го! Где ж я тебе их возьму?Илария. У меня есть.Вадим. У тебя есть? Значит, ты от меня скрываешь деньги?  Илария. Какие деньги! Веньке на обувь откладывала.Вадим. Все-таки умудряешься что-то отложить! А еще жалуешься!Илария. Э-эх, не будем о страшном. Короче, сходи в ломбард, выкупи. А вдруг там что-то ценное!Вадим. Ценное?Илария. Ну, да. Эта тетя Саша была со странностями. Или, может быть, я сама схожу?Ребенок(плачет ).Мама, ам-ам!Вадим  (хватается за голову). Давай твою квитанцию. Сбегаю.Выходит.Илария. Прекрасно! Продам шубу через знакомых и тогда (целует ребенка в щечки) тебе и ботиночки новые купим, и пальто, и фруктов, фруктов! Целую корзину фруктов и конфет!Ребенок. Ам-ам!Илария. Разумеется! Будешь у меня пряник есть, шоколадом закусывать.Ребенок. Ам-ам!Илария. Да и сама себе пару обнов справлю, съезжу отдохну и к врачу, к зубному, запишусь! Совсем дошла. От авитами­ноза зубы стали крошиться. А еще пудру рассыпную с розовым пуховичком, и все. И спасем красоту. И красота спасена.

С мечтательным видом остается в круге света.

                                                                       Конец первого действия.

 

 

                                                                         

 

                                                              

© 2013–2019, «Ведаполис, Маргарита Сосницкая.»
Форма обратной связи